eaquilla (eaquilla) wrote,
eaquilla
eaquilla

Categories:

Загадки целителя

Оригинал взят у marena99 в Загадки целителя
Автор - izzida. Это цитата этого сообщения

а) Богоизбранничество целителей.
Во все времена притчей во языцех являлось божественное избранничество медиков.





Это лишь сегодня, в эпоху засилья материалистического прагматизма и насилующего все естественное технократизма мы вскользь упоминаем об одаренности тех или иных врачей, о присущем им диагностическом или терапевтическом талантах. И все же иногда нет-нет да прорывается восклицание: «Да, этот врач — от Бога!»
Древним человековедам был известен ряд особых способностей, наличие и развитие которых составляло основу миссионального жизненного пути, ориентированного на осознанное служение людям. В числе такого рода священных профессионалов можно упомянуть правителей, судей, кузнецов, астрологов, художников, певцов, священников, наставников, военачальников.
Но более всего богоизбранность была признаваема именно за целителями, ибо прежде всего они стояли неусыпными стражами на границе между жизнью и смертью. Всякая миссиональная профессия загадочна и волшебна. Но профессия целителя отлична от других тем, что очень часто и сам врачующий не подозревал о том, что именно и как именно ему удается сделать для того, чтобы принести облегчение страждущему.
Потому истинные целители во все века неизменно являлись искреннейшими молитвенниками. Потому и произносилось сакральное: «Я — лишь орудие в руках Сил Высших».
До сих пор грамотные и возвышенные врачеватели не смеют присваивать себе заслугу исцеления в своих пациентах, до сих пор одаренный целитель неизменно ощущает присутствие над ним и нуждающимся в помощи некоей первичной мощи, сотрудничество обоих с которой и позволяет процессу исцеления осуществиться.
Потому-то во все времена на разные лады произносилась фраза, прозвучавшая в кинофильме «Формула любви» устами ироничного графа Калиостро, исцелившего одного из героев: «Не благодарите меня, благодарите Природу, лишь она одна лечит. Я — лишь жалкое орудие в ее всесильных руках».
Древние жрецы владели особыми технологиями поиска младенцев, отмеченных даром врачевания, и методами оценки их способностей. В арсенале средств собирания таких бесценных детей были и прямые наблюдения за чудесными знаками, сопровождавшими рождение будущего целителя, и приемы ясновидения, позволявшие отыскать его на обширных пространствах государств, и астрологические технологии, указывающие на сроки, в продолжении которых следовало предпринять поиски такого рода.
Не следует думать, что люди с развитыми врачевательными способностями рождаются достаточно часто. Практически любого из нас можно обучить простейшим приемам уравновешивания энергоцентров, напитывания стихиальными потоками или передачи силы нуждающемуся. Это — азы психоэнергетической психогигиены, обязательные для каждого культурного человека навыки психоэнергетической само — и взаимопомощи.
Но не следует путать сегодняшних обладателей комичных дипломов «установленного образца», щедро раздаваемых направо и налево ловкими дельцами от экстрасенсорики и биоэнергетики, с истинно одаренными врачевателями. Если без первых современникам как раз следовало бы обойтись, то без вторых никакое общество выжить не в состоянии.
Да, сегодня практически утрачены, точнее, закрыты и забыты приемы разыскивания священнодействующих целителей, но не следует думать, что их не осталось вовсе. Более того, сегодня их рождается все больше и больше ввиду тяжести кризиса, охватившего планету. Просто далеко не все из прирожденных врачевателей получают медицинское образование. Далеко не все из них в полной мере осознают свою целительскую миссиональность; тем не менее, порой помимо их воли, они изо дня в день вершат исцеления, не отдавая в себе в этом отчета.
Сегодня среди обладателей медицинских дипломов таких богоизбранных врачующих как раз менее всего. Они невольно уходят от пресса официального медицинского образования в лоно других профессиональных кланов.
Однако узнать таких утешителей не составляет особого труда: в глазах, в плавности жестов внимательный наблюдатель непременно заметит присутствие некоего надфизического влияния. Это — вежливые и спокойные продавцы, терпеливые и улыбающиеся учителя, справедливые и участливые милиционеры, строгие и добрые руководители, честные и бескорыстные политики. И то, что все эти врачующие официально не принадлежат псевдожреческому клану Минздрава и К°, вовсе не означает, что они хоть на миг прерывают свое целительское служение.
б) Родовые врачебные секреты.
Как и любые ценные тайны технологий, обладание коими рассматривалось не только в качестве знака особого достоинства, но и давало колоссальные конкурентные преимущества перед коллегами, медицинские указания практически всегда и везде охранялись как зеницу ока.
Всем известны душещипательные истории о незавидной судьбе европейцев, становившихся искателями секретов египетских архитекторов, дамасских оружейников или тибетских прорицателей. В большинстве случаев им пришлось возвращаться на родину не солоно хлебавши. И дело тут вовсе не в жадности мастеров или в их инстинктивном недоверии к представителям профанирующей все и вся цивилизации.
Как ни странно, издревле определенные рецепты, прописи и указания сохранялись лишь в определенных местностях и отдельных линиях родового наследования. Строгость такого рода предписаний объяснялась очень просто. Одним из условий действительной эффективности действия определенных лекарств являлось участие в целительном процессе биомагнитного спектра энергий, присущего определенным местностям, и влияние индивидуального психоэнергетического фона, тесно связанного с хромосомным набором самого врачевателя.
Потому-то так тщательно знатоки медицины отбирали себе учеников. Потому-то так истово охраняли они свои тайны от непосвященных, ибо ведали о потенциальной опасности применения мощных составов, отлученных от соответствующих проявлению их силы условий.
Кстати, секреты предков совершенствовались из поколения в поколения, т.к. каждый наследник родовых секретов или подходящий генотипически избранник мастерских тайн слегка подправляли формулы и составы, приспосабливая их к новым условиям и собственной энергоконституции.
Не забудем, что речь шла не только о лекарственных смесях или алгоритмах влияния на крупные и малые энергоцентры эфирного тела, но и диагностических знаках и заклинательных формулах, от точности подбора вибрационной структуры которых порой зависела восприимчивость пациента рекомендованному ему способу лечения. Как бы там ни было, но многого о родовых лечебных секретах мы уже никогда не узнаем — что-то никто нам открыть не решится, а что-то уже безвозвратно ушло и не должно возвращаться в жизнь людей.
Однако следует хотя бы уважительно относиться к таинству наследования технологических тонкостей и помнить о том, что сегодняшнее человечество в своем интеллектуальном возрасте может быть приравнено в лучшем случае к подростку, если сравнивать знания современников с экологически и холистически точными познаниями наших далеких предков.
в) Образ жизни целителя.
Врачующий служил проводником целебных сил Мироздания в организм обратившегося за помощью человека. Часть сил он накапливал в собственном организме, часть сил привлекал из пространства в соответствии с конкретикой целебной ситуации. Но как бы там ни было, от образа жизни самого медика принципиально зависела сама его возможность лечить людей.
Обладание знаниями, способностями и умениями само по себе было еще недостаточно для успешной практики. Необходимо было содержать микрокосмос своего организма в глубокой настроенности на вселенские ритмы и сохранять себя самого в целостности и гармонии, открытости и чистоте.
Первый пациент врачевателя — он сам, его собственная жизнь, его родные и близкие. Лишь после наведения порядка в собственном доме он мог отважиться на лечение людей незнакомых, а потому менее доступных его влиянию.
Никогда целитель не жил в больших городах, но практически всегда — в труднодоступной местности, в окружении ручьев, лесов и цветов. За своей диетой он следил старательно. Это вовсе не означает, что он мнительно зацикливаться на гигиенических процедурах и только и думал день-деньской о собственном здоровье.
Разумеется, психопространственные бури, сопровождавшие те или иные биологические, геологические или социальные катаклизмы, перво-наперво нарушали равновесие самого чувствительного из людей, т.е. целителя. Но именно от сохранения его собственного равновесия порой зависели не только благополучие пришедших к нему болеющих, но и биосоциальное, а то и геологическое равновесие целых регионов.
Не надо забывать о повсеместно известной в Индии примете: если недалеко от селения в горной пещере поселился одинокий йог, местность надежно будет ограждена от эпидемических поветрий, землетрясений и даже войн. Понятно, что в данном случае понятия «йог» и «эзотерический целитель» синонимичны.
Просто мы ввиду ограниченности собственных представлений о связях, существующих между человеком и окружающей природой, которые расширяются и усиливаются тысячекратно при действительной развитости человека и возрастании его психоэнергетического потенциала, даже поверить не можем, что эзотерические целители занимались не только лечением отдельных индивидуумов, но охраняли благополучие целых народов и даже местностей, не исключая из сферы своей заботы ни растений, ни недр, ни животных.
Исцеление есть восстановление целостности. Человек не изолирован от бушующей вокруг него жизни. И ее состояние непосредственнейшим образом отзывается на его собственном благополучии.
Позабыв об этом, современные медики необдуманно исключили себя из круга истинных заботников и ограничили круг своей ответственности лишь правильностью телесных манипуляций. Воистину, человечество движется вверх по лестнице, ведущей вниз!
г) Таинственность магического языка.
Простейшим примером использования квазиэзотерического сленга может служить страстный диспут, разгоревшийся между профессорами-астрофизиками. Человек, специально не изучавший эту отрасль современного естествознания, ни слова не поймет в потоках аргументаций и объяснений и вообще рискует принять некоторые термины чуть ли не за нецензурные.
Столь же малопонятна для пациентов клиник медицинская латынь, служащая в качестве «птичьего языка» для общения врачей у постели больного без какого бы то ни было риска посвятить пациента в содержание разговора.
Однако в древности мастера ценили совершенно позабытое современниками волшебство языка, которое можно назвать магией ритма. Дело в том, что во все времена у всех народов существовали тщательно разработанные системы ритуальных заклинаний, вовсе не считавшиеся древними знатоками естества одними лишь суевериями.
Сегодняшние исследования тончайших влияний музыки и ритма приносят поразительные открытия в области резонансных связей организма человека с окружающими влияниями. Древние алфавиты, наряду с обеспечением функции письма, являлись магическими инструментами, овладение возможностями которых включалось в образование всякого профессионала, пекущегося об охранении людского благополучия, будь то военачальник, прорицатель или целитель.
Так как наше время с непомерным трудом понимает осколки ритмомагических знаний, которыми в полноте владели специалисты прошлого, то пока нечего и думать о возрождении традиции резонансного влияния лечебных заклятий, применяемых при тех или иных болезнях. Впрочем, кое где кое у кого фрагменты этого древнего знания, именуемого Язык Природы, или Сензар, сохранились. Кто-то получил их от бабушек и дедушек по наследству, кто-то был удостоен откровения во сне, а кто-то сам смог подслушать голос собственного разума или запомнить волшебные ритмы в песне ручья или шелесте деревьев.
Язык этот столь же объективен, как молекулы и математические пропорции. Однако изучать его, а тем более применять для воздействия на других может далеко не каждый. Тут и психогенотип нужен подходящий, и образ жизни соответствующий, да и знания немалые.
д) Магнетизм фигуры знахаря.
Особый образ жизни, регулярное ритуальное взаимодействие со спектром доступных только врачевателю эгрегоров и специальная энергогимнастика придавала организму целителя особый магнетизм, который узнавался любым более или менее чувствительным человеком.
Покой разума, плавность речи, мощь взгляда, целостность телесных движений и спонтанность решений вместе составляли единое целое, неизбежно привлекавшее людей и внушавшее естественное уважение и почтение к мастеру.
Магнетизм этот был не воображаемым, но реальным. В присутствии мастера медицины успокаивались животные и становились смиренными драчуны, исправлялись дела и налаживались отношения, исчезали боль и тоска. Одним своим появлением врачеватель приводил разбушевавшиеся стихии, движения которых составляют незримую основу жизни внешней, в порядок и восстанавливал утраченное равновесие токов.
Однако такой магнетизм, естественно привлекавший и больных, и учеников (нередко ими оказывались одни и те же люди), содержал в себе множество тайн, и далеко не все из них целитель вообще кому бы то ни было открывал. Каждый целитель находился в особых отношениях с незримым планом существования, и многие собеседования и откровения навсегда должны были оставаться никому не известными.
Кстати, у каждого целителя магнетизм был особенный, собственный, свой. Потому-то и приходившие пациенты, и ищущие знаний ученики приходили именно к своему спасителю и наставнику, энергиям которого они сами были созвучны и комплементарны. Если же резонансы взаимодействия индивидуальных спектров энергий были дисгармоничны, целитель был вынужден оказать лишь возможную в сложившейся ситуации помощь и рекомендовать отправиться к другому мастеру, в соответствии с имеющейся у пришедшего проблемой.
Кстати, мастера пространственно были связаны друг с другом безо всяких телефонов и «интернетов», хотя современникам в это поверить нелегко. Другие были времена, другие знания, другие специалисты. Да и психоэнергетическая атмосфера на планете была иной, не так загрязненной, зашумленной, а то и зачумленной.
е) Обеты, амулеты, предписания.
Психоэнергетическая мощь, даруемая мастеру его профессиональным эгрегором, неизменно связывалась с необходимостью охранения определенных тайн. Парапсихологам, разведчикам и физикам-экспериментаторам прекрасно известен феномен «охранения чистоты ситуации».
Если вспомнить о принципе неопределенности Гейзенберга, утверждающем о неизбежности влияния самого наблюдателя на наблюдаемую им ситуацию, то становится понятной аналогия: осознание ситуации нарушает тонкоэнергетические процессы, присущие этой ситуации.
Разглашенная тайна приводит к потере личной магической силы, с этой тайной связанной. Именно слабые и пустые люди являются наиболее болтливыми и не умеют хранить ни чужих, ни своих собственных секретов. Дело в том, что охранение тайны неизбежно наполняет человека возможностью оперирования с силой. Зато разглашение секрета приносит удовлетворение, легко сравнимого с сексуальной разрядкой. Мгновенный кайф — и длительное утомление.
Потому-то врачеватели связывали себя всевозможными обетами. Потому-то никому они не открывали секретов, связанных с созданием, передачей и назначением тех или иных талисманов и амулетов, которые они носили или имели. Порой основой личной силы целителя оказывалось невзрачное серенькое колечко с неброским камушком, которое было передано целителю дальним странником, принесшим амулет от руководителя сокрытой в горных джунглях общины эзотериков. Об очень и очень многом ничего не должны были знать не только исцеляемые, но даже ближайшие ученики.
И предписание это не было прихотью или чудачеством, пустой верностью традиции и жадностью к информации. Это было обязательное психотехнологическое предписание, без соблюдения которого невозможно было достичь должной личной эффективности.

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Subscribe

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments